28 мая 2011 г.

Новый Отрез

Очень вредно отрезать «Новый Завет» от «Ветхого» и изучать первое без второго. С одной стороны, авторов таких изданий можно понять: Библия и так большая, история еврейского народа весьма опосредованно связана с христианством, а Моисеев закон и вовсе утратил силу. Однако в этом случае мы вырезаем учение Христа из того религиозного и исторического контекста, в котором оно звучало и без которого не могло быть понято.

Первые христиане не были аборигенами, чьи познания о Боге и его замыслах равнялись нулю, так что их нужно было учить с чистого листа. За редкими исключениями Христос говорит о том, что слушателям уже известно. Единый Бог, жизнь и смерть, грех и жертва, рай и ад, благословения всех народов через Авраама, приход великого царя из дома Давида – все это было азбукой, которую любой еврей знал с младенчества. Именно поэтому Новый Завет не объясняет многие ключевые понятия – они просто упоминаются как нечто самоочевидное, потому что еврейская аудитория Иисуса с ними уже знакома. Но этого не сказать о современном читателе, которому дают Новый Завет или вообще одно Евангелие.

Неразрывная связь греческих Писаний с еврейскими видна уже из слов, сказанных Марии ангелом Гавриилом: «Он (Иисус) будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца» (Луки 1:32–33). Престол Давида? Дом Иакова? Бесконечное царство? В отличии от Марии, для нового читателя это ничего не значащие слова, китайский язык.

Христианские Писания обращаются не к новичкам, а к избранному и обученному народу Бога. Даже в письмах к «языческим» собраниям апостол Павел свободно оперирует терминологией иудаизма, поскольку в то время они состояли в основном из иудейских прозелитов. Новозаветные авторы продолжают строить на том основании, которое возводится уже тысячелетиями начиная с Авраама – отца всех верующих, согласно апостолу Павлу (Рим. 4:11, 16). И чтобы нам подняться на это основание, мы должны начать с азов. Учение о Мессии невозможно изучать без Псалмов, о Царстве – без Даниила, о грехе – без Бытия, о рае – без Исаии. У нас все это забрали, чтобы сэкономить бумагу. Бумагу-то сэкономили, но как насчет спасения души?

Проблему усугубляет еще и название «Ветхий». Когда книга называется таким уничижительным словом, читать ее совсем не хочется. Это название полностью ошибочно. Ветхим можно назвать только Моисеев закон, устраненный жертвой и соглашением Христа, но Еврейские Писания включают в себя гораздо больше, чем Моисеев закон. Они рассказывают о сотворении мира, Потопе, отношениях Бога с праведниками, жившими задолго до Моисея, о неизменных нормах и ценностях Бога, содержат многочисленные нравственные уроки и примеры, показывают нам пророческие картины будущего. Все это не было и никогда не будет «ветхим».

20 мая 2011 г.

Тетраграмматон в Новом Завете

Есть один довольно простой метод лингвистического определения, где в оригинальном тексте Христианских Писаний стоял тетраграмматон, еврейское имя Бога. Способ этот открыли не свидетели Иеговы, а британский переводчик Библии 19-го века Джон Дарби, перевод которого до сих пор считается очень качественным. Он обратил внимание на то, что в некоторых местах греческое слово «кириос» (господин, Господь) стоит без артикля. Это неправильно с точки зрения греческого языка. Можно подумать, что это просто ошибка или опечатка, однако вот незадача: эта «опечатка» стоит везде, где по контексту видно, что имеется в виду Отец, а не Сын. Всего таких мест Дарби насчитал 184.

У подобной ситуации есть только одно объяснение: первоначально в этом месте стоял тетраграмматон еврейскими буквами, как это было принято еще со времен Септуагинты, но затем его заменили на греческое слово «кириос» (как известно, с Септуагинтой произошло именно это). Перед еврейским тетраграмматоном артикль был не нужен, но перед греческим словом – нужен. Однако при замене об этом или забыли, или посчитали непринципиальным. В итоге вплоть до сего дня по любому греческому тексту, будь то Вескотта-Хорта или Нестле-Аланда, можно проверить, что во многих местах артикля просто нет.

Другой английский перевод, который придерживается этого принципа, называется «Zikarown Sayfer». Его можно почитать здесь. В описании методологии прямо говорится: «Одиночное безартиклевое „кириос“ переводится Именем Яхве». Везде и без исключений. В этом переводе тетраграмматон в Христианских Писаниях использован в 533 стихах. Что интересно, он записывается еврейскими буквами без перевода, в традиции Септуагинты, причем древнееврейским шрифтом (см. картинку выше). Вообще, это очень поэтичный перевод. Только послушайте: «Павел, слуга Яшуа ха-Машиаха, призванный быть апостолом, отделенный для евангелия Яхве» (Рим. 1:1).

18 мая 2011 г.

Павел против Аполлоса


Вот красноречивый пример того, насколько глубоко христианские церкви увязли в делах мира сего. Декан Московской семинарии протодиакон Андрей Кураев объяснил, почему РПЦ не признает независимость абхазской церкви:

Сегодня это невозможно, потому что Грузинская православная церковь может дать асимметричный ответ в отношении других территорий бывшего СССР, например Украины.

Иными словами, если мы признаем абхазскую церковь, то грузинская нанесет ответный удар и признает, скажем, УПЦ Киевского патриархата. Самые настоящие геополитические интриги.

14 мая 2011 г.

Из христиан в прихожан


Кто является православным христианином? Оказывается, не тот, кто крещен и носит крестик. Правило номер 80 константинопольского собора 691-692 гг. гласит:

Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или кто-либо из сопричисленных к клиру, или мирянин, не имея никакой настоятельной нужды, или препятствия, которым бы надолго устранен был от своея церкви, но пребывая во граде, в три воскресные дни в продолжении трех седмиц, не придет в церковное собрание: то клирик да будет извержен из клира, а мирянин да будет отлучен от общения.

Как видим, три пропуска церковного собрания без уважительной причины – и отлучение. Документ этот никто не отменял, он по-прежнему признается во всех православных церквях. Если применить его к массе этноправославных россиян, то мы получим тот же один процент населения, что и в случае с протестантами.

10 мая 2011 г.

Парадоксальное богословие


Примерно к 3–4 веку в эллинистическом христианстве формируется особый стиль рассуждений, который еще называют парадоксальным богословием. Он позволяет одновременно принимать два или более утверждений, взаимоисключающих друг друга. Например, Христос в земной жизни – одновременно и Бог, и человек. В Халкидонском символе веры 5-го века говорится: «(Веруем в) одного и того же Христа, Сына, Господа, Единородного, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого». Хлеб причастия одновременно и хлеб, и буквальная плоть Христа. Но, конечно, самый известный пример звучит так: «Лицо A есть Бог, лицо B есть Бог, лицо C есть Бог, но это не три Бога, а один Бог» (Афанасьевский символ веры, 4–5 вв.).

Знаменитый библеист Адольф Гарнак пишет об этом так:

Благодаря принятию христологии, примыкающей к учению о Логосе как центрального догмата церкви, церковное учение и для мирян стало связано с почвой эллинизма. Для огромного большинства христиан оно стало благодаря этому мистерией. Но именно мистерий и искали. В религии привлекала не свежесть и ясность, напротив, чтобы удовлетворить людей, которые в то время искали в религии ответа на все идеалистические запросы своей природы, она должна была представлять из себя нечто утонченное и сложное, быть строением причудливого стиля («История догматов», ч. 3).

7 мая 2011 г.

Быть или не быть?


Мало что так отталкивает от атеизма, как мысль о том, что однажды все кончится и больше ничего не будет, как того требует последовательный атеизм и материализм. Но думать так абсолютно неестественно для человека. Помню, автор одной книги о танаталогии (науке о смерти) сетовал, что в обществе мало говорят о смерти, это не принято, для многих людей смерти как будто не существует и т. д. Ему это кажется неправильным. Но ведь это абсолютно естественно – не думать о смерти. Смерть никому не интересна, никому не нужна.

Если человек рождается на свет только для того, чтобы однажды исчезнуть, тогда зачем все это? Не проще ли сразу со всем покончить? В этом случае в знаменитой дилемме «быть или не быть?» ответ однозначно на втором месте. Конечно, Шекспир не ставил этот вопрос под таким углом, а вот Толстой в «Анне Карениной» ставит его очень метко. Извиняюсь за столь длинную цитату, но это лучшее описание эволюции человека к вере под воздействием рассуждений о смерти, что я встречал:

5 мая 2011 г.

Защита чего-то

Службу в армии принято связывать исключительно с «защитой родины». Между тем реальная практика военных действий часто не имеет к родине никакого отношения. Например, в 1939 году произошел военный конфликт между СССР и Японией в районе реки Халкин-Гол. Он велся на территории Монголии. О какой защите родины была речь?

В 2008 году был конфликт между Россией и Грузией, также за пределами российской территории. Какую родину защищали там?

Россия уже не одно столетие ведет войны на Северном Кавказе, который даже с большой натяжкой не назвать родиной русского человека. За что российские граждане уже пятнадцать лет гибнут в Чечне?

Возьмем различные спорные территории, такие как Курильские острова, на которые претендует Япония. Если Япония решит отвоевать их силой, а Россия перебросит туда войска, какую родину мы будем там защищать? Эти острова никогда не были коренной российский территорией, там никогда не жил русский народ. Японии они гораздо ближе и географически, и исторически.

Россия еще раз воевала с Японией в 1904–05 годах, несколько раз воевала с Турцией, один раз с Финляндией. Почти во всех случаях это были войны за пределами российской территории.

Google